Двенадцать евреев находят Мессию. Глава 4 — Иосиф, богослов

Двенадцать евреев находят Мессию. Глава 4 - Иосиф, богослов

Глава 4 — Иосиф, богослов

Вновь возникающие мессианские общины в Израиле нуждаются в богословском фундаменте; поэтому Бог послал им Иосифа Шулама. Должен же кто-нибудь тратить свое время на то, чтобы облекать в слова сущность и основные характеристики этого движения.

Необходимо исследовать, как и при каких обстоятельствах приходили к вере в Иешуа евреи во времена первой общины. Нужно опубликовать комментарии, доказывающие, что Иисус есть подлинный еврейский Мессия, притом приемлемые для широкого круга израильтян. Мессианские общины должны быть автономными. Не будучи навязанным кем-либо извне и не являясь плодом мессионерства, это движение есть подлинное выражение еврейской веры.

Для осуществления изложенных выше задач Иосифом Шуламом и его друзьями был основан научно-издательский центр Нетивья *. Они надеются, что когда-нибудь смогут опубликовать на иврите полный комментарий к Новому Завету.

Я нашел Иосифа в помещении Нетивья на Наркис-стрит в Иерусалиме, недалеко от молитвенного дома баптистов. За это двухэтажное белокаменное здание пришлось долго бороться. Часть площади была выкуплена у занимавших ее ортодоксов, после чего Нетивья стала его единственным владельцем. По-видимому, каждый шаг, предпринимаемый мессианскими верующими, должен сопровождаться битвой, так же, как это было во времена Иошуа, когда тому пришлось отвоевывать Землю Обетованную.

Договориться о свидании с Иосифом было нелегко. Он очень занятой человек, читающий лекции в Финляндии, Испании, Англии (в Оксфорде!), Греции, Японии, Гонконге и Соединенных Штатах. Жену Иосифа зовут Марсиа, сыну Барри 20 лет, и он учится на инженера в США, а восемнадцатилетняя дочь Дана проходит сейчас военную службу. Иосиф говорит, по меньшей мере, на семи языках: иврите, английском, болгарском, испанском, арабском, немецком и русском.

Пока он рассказывает свою историю, его руки нажимают клавиши управления ультра-современного компьютера. Печатающее устройство выдает сначала краткое жизнеописание самого Иосифа, затем историю создания Нетивья, а когда речь заходит о богословии — своего рода исповедание веры. Это место одно из главных средоточий еврейско-мессианского движения. Здесь осмысливается на научном уровне роль мессианских евреев и их миссия в этом мире. В других общинах, возможно, большую роль играет эмоциональный опыт; здесь же люди хотят, прежде всего, знать, понимать, изучать и делиться своими знаниями.

Я родился в Болгарии в 1946 году. Мои родители приехали в Израиль в 1948 году на законных основаниях как болгарские евреи. Это был год провозглашения государства Израиль; и тогда же туда въехало около 50 ООО болгарских евреев.

Мои родители вошли в первую группу. Они были еще молоды, а мне было всего 20 месяцев от роду. После войны мой отец сотрудничал с союзническими войсками. По прибытии в Израиль он сразу получил работу, так как знал много языков. Сначала он служил в испанском консульстве, а затем в правительственных учреждениях Израиля.

Я совсем не помню Болгарии, поскольку с двухлетнего возраста рос в Иерусалиме. Меня не интересовала религия или что-либо подобное. Моя мать была коммунисткой, а отец — атеистом. Он ненавидел верующих, будь-то еврей или христианин. Он называл их примитивными, суеверными, недоразвитыми. Веру в Бога и в Библию он считал анахронизмом. Но он был милый человек, и все его любили. Если в синагоге отмечали какой-нибудь праздник, чью-либо Бар-Мицву * или что-нибудь в этом роде, всегда приглашали моего отца. Не признавая никаких запретов, отец мог запросто зайти в синагогу в субботу с зажженной сигаретой в руке.

Итак, я получил совершенно безрелигиозное сионистское воспитание. Впервые я открыл Библию в средней школе. Это была полуортодоксальная школа. Однажды нам задали сочинение о раннем христианстве. Необходимо было проанализировать религию с точки зрения ее организационной структуры, праздников и наиболее важных догматов. Для этого мне надо было прочитать, по крайней мере, 5 или 6 глав из Нового Завета, в частности, Нагорную проповедь и первую главу Деяний апостолов.

Я достал Новый Завет, и то, что я прочел, произвело на меня, далекого от религии израильтянина, глубочайшее впечатление. В Новом Завете речь шла о таких вещах, как лицемерие, насилие, взаимное непонимание между людьми, религиозные споры и тому подобные проблемы, до сих пор актуальные в Иерусалиме. Новый Завет поразил меня своим еврейским духом. Я посмотрел, что говорится о христианстве в Еврейской Энциклопедии, и был снова поражен, ибо там говорилось совсем другое.

Читая Новый Завет, я не мог найти в нем ничего христианского — по крайней мере, в отношении тех вопросов, которые нам задали в школе. Я не находил там ни священников, ни монахов, ни монастырей, ни Рима, ни архиепископа, ни даже празднования Рождества. Я не обнаружил ни одного из христианских праздников; напротив, все было очень еврейское. Меня это удивило и заинтересовало. Мне захотелось узнать, что же в точности произошло в истории, вызвавшее разделение между иудаизмом и христианством. Я прочел все книги об Иисусе, какие только мог достать. Узнав у учителей, какая имеется по этому вопросу литература, я прочел много еврейских книг. Так, в чтении и изучении вопроса, прошел целый год.

В середине того же года я познакомился с миссионерской семьей, жившей по соседству с нами. Их дети были моими ровесниками. В распоряжении семьи имелся большой американский автомобиль. Но, конечно, меня прежде всего интересовали дети, ибо таких американских игрушек, как У них, не было ни у кого в Иерусалиме; к тому же их дочка мне очень нравилась. Я приходил играть с детьми, и мы подружились. Со временем я узнал, что их родители — христианские миссионеры. Это открытие пробудило во мне воинственный дух, я начал дразнить детей: христиане поступают не так, как велит им Библия; не соблюдают святых дней, в то время как Иисус их чтил; празднуют Рождество, о котором в Библии ничего не говорится, и т. п. Однажды ко мне подошел их отец и спросил: Почему ты нападаешь на веру моих детей и говоришь им, что они плохие христиане? Я ответил, что прочитал Новый Завет, но то, что вижу у христиан, не согласуется с прочитанным мною. На это он сказал: Ты прав! И добавил: Именно поэтому мы с женой приезжали сюда не для того, чтобы обращать евреев в христиан, подобных тем христианам, которых мы видим в современном мире, но для того, чтобы привести евреев к вере, которая бы соответствовала Новому Завету.

Это было интересно. Мы стали друзьями. Я много ездил с этим человеком, был его переводчиком, оказывал ему кое-какие другие услуги. Но через два месяца  подумал: Должно быть, я сошел с ума: трачу все свое свободное время и силы, помогая этим христианам, в то время как сам христианином не являюсь. Но на следующий день мне пришла в голову такая мысль: А что если Иисус действительно Мессия? Может быть, Иисус, и правда, дает вечную жизнь и прощает грехи?

Эти и другие подобные вопросы вертелись у меня в голове, пока не наступил день, когда мне все это надоело. Будучи не в силах больше вынести раздиравших меня противоречивых мыслей, я заплакал. Я подумал: Откажусь от всего этого и забуду об Иисусе и христианстве. В конце концов, зачем мне это нужно? Это какое-то помрачение, к тому же не приносящее мне никакой пользы. Мне нужно заниматься, а в свободное время я лучше поиграю с друзьями. Было десять часов утра, когда я пришел к такому заключению. Но уже около часу дня я вдруг повернул на 180 градусов и сказал себе: Если Иисус — Мессия, как сказано в Новом Завете, то мне следует отнестись к этому серьезно!

Мой знакомый миссионер находился в то время в больнице. Я пошел к его другу и сказал: Хочу быть последователем Иисуса. Я уже знал, что в таком случае мне нужно креститься. Что я терял? И что мог этим выиграть? Миссионер посадил меня в машину, и мы поехали к Средиземному морю, немного севернее Тель-Авива, где я и принял крещение.

Мое решение исходило не из сердца, а шло от разума. Все во мне восставало против: мое воспитание в Иерусалиме, домашняя атмосфера, друзья, мои культурные корни. В одночасье я отказался от всего, чему меня учили как еврейского ребенка из сионистской семьи. Стать христианином означало то же самое, что превратиться в марсианина. Проще было полететь на Венеру.

Это решение далось мне с трудом, но оно было логическим следствием чтения Слова Божьего. Как говорит апостол Павел: Итак, вера, от слышания, а слышание от Слова Божия. (Рис. 10, 17).

К тому времени я уже прочел десяток книг об Иисусе на иврите, говорящих как за, так и против Него. За два прошедших года я прочел Новый Завет трижды или четырежды от начала до конца. При этом я никогда не читал Ветхого Завета. Передо мной постоянно стоял вопрос: как получилось, что из еврейского учения Нового Завета выросло то христианство, каковым оно является на сегодняшний день? Я просто не мог этого понять.

Когда после крещения мы вернулись в Иерусалим, я был изгнан из дому. Мои родители, услышав, что я стал верующим и принял крещение, выгнали меня.

В Иерусалиме до сих пор сохранились армейские бараки, построенные еще во времена войны за независимость — между железнодорожным вокзалом и дорогой на Хеврон. Часть этих бараков, возведенных англичанами, сейчас используется как полицейские пункты. Мальчишками мы часто играли среди этих построек. У нас были там свои убежища и укромные местечки на чердаках. Это были наши владения. Мы разбивались на группы и играли в войну, прячась в бараках.

Итак, когда меня выгнали из дому, я отправился туда и на одном из чердаков устроил себе ночлег. Я принял крещение и был изгнан за то, в чем не был убежден на все сто процентов. Я вручил себя Иисусу, хотя этот поступок мне самому казался порой странным. Мне было 16 лет, и я имел кучу друзей. В таком возрасте подростки обычно бунтуют против старших, так что я не слишком переживал из-за своего конфликта с родителями. Питался у друзей или у миссионера и продолжал ходить в школу. Но на четвертый день после моего крещения родители пришли к директору моей полуортодоксальной школы и сообщили ему о случившемся. Я понимал, что это означает конец моему учению в этой школе.

В тот же день я отправился в церковь, где во время службы познакомился с американским туристом Джо Грэем. Он сказал мне: Когда я вернусь в Америку, то вышлю тебе билет, по которому ты прилетишь к нам. В нашем городе есть приличная школа-интернат. В ней ты сможешь закончить свое образование.

Так и вышло. Через несколько дней я получил билет и полетел в Америку. И не только окончил там среднюю школу, но продолжил учебу в Мичиганском христианском университете, где получил диплом специалиста по библейской археологии и Ветхому Завету. Все эти годы, проведенные в Америке, у меня не было никакой связи с родителями. Иногда мне бывало грустно, но я продолжал им писать, хотя и безответно. Я писал ежемесячно, но от них не получил ни строчки. Я еще продолжал учебу в университете, когда в Соединенные Штаты возвратился тот миссионер, с которым я познакомился в Иерусалиме. Он позвонил мне. С моей матерью произошел несчастный случай на работе, в результате чего она получила серьезные ожоги. Это произошло вскоре после моего отъезда из Израиля. Мать пролежала в больнице два года.

Я тотчас же прервал занятия в университете и вернулся в Израиль. По прибытии в Иерусалим сразу связался с отцом. Он находился в больнице при маме. Я приехал туда, и они оба меня тепло приняли. Моя мать перенесла несколько пластических операций, так как ожоги были обширными.

Вскоре она вернулась домой, и тогда я снова посетил отчий дом.

Я не знал, есть ли еще евреи, подобно мне, верующие в Иисуса. Я мечтал таковых найти и предпринимал для этого кое-какие шаги. Свое образование я продолжил в Еврейском университете, а в вечернее время пробавлялся случайными заработками. Порой мне приходилось исполнять обязанности переводчика при американских христианских проповедниках, за что полагался гонорар. В моей однокомнатной квартире собирались студенты, верующие; она превратилась в место встреч молодых людей самых разных направлений.

Ко мне стали захаживать несколько мессианских верующих, и из нас автоматически составилась община. Как еврей, я не чувствовал себя достаточно свободно с баптистами, или пятидесятниками, или с какой-либо другой группой христиан. Я хотел остаться евреем и израильтянином, а в церквах царила иная культура. Там пели старинные английские песни, переведенные на иврит, вроде Вперед, христовы воины! или Наш Бог — могучая крепость. Если кто-либо входил в церковь с кипой на голове, из этого делалась целая проблема. Сегодня с трудом верится в то, что происходило 20 лет назад. Вас заставляли снять кипу либо покинуть храм.

В церкви быть евреем оказалось невозможным. Там не соблюдались ни один из еврейских святых дней и постоянно звучали речи против иудаизма. С амвона раздавалось: Как же нам не радоваться, что мы болше не живем под законом?! Как же нам не радоваться, что нам можно есть свинину?! Такова была атмосфера в церквах. Если мы и свидетельствовали перед нашими друзьями о Мессии, мы не могли повести их в храм, где раздавались возгласы: Аллилуйя, мы верующие и едим бутерброды с ветчиной и пелись протестантские песни.

После Шестидневной войны я вернулся в Америку, чтобы завершить изучение Нового Завета, так как в Израиле это было невозможно. По возвращении я встретил Марсию, и мы поженились. В 1972 году мы переехали в Иерусалим и стали посещать собрания евангелистов. Проповедник выступал в храме, в котором находилось всего человек пятнадцать. Причем половину из них составляли люди, выжившие из ума. Таких в Иерусалиме было предостаточно. Например, в церковь ходили три женщины, каждую из которых звали Мириам. Одна из них была Мириам с собаками. Она держала двадцать собак и всюду появлялась в их сопровождении. Когда она входила в храм, все двадцать собак оставались снаружи, скуля и лая. Затем была еще Мириам с цветком. Она всегда садилась в середине первого ряда, перед самым проповедником, держа в руках большую розу или гвоздику. Во время проповеди она махала цветком и издавала глубокие вздохи. Наконец, была у нас в церкви Мириам с проблемами. У нее была привычка всегда выступать вперед, чтобы проповедник молился вместе с ней. С этим ничего нельзя было поделать; это было неотъемлемой частью церкви.

Я чувствовал, что мне не хватает знания ортодоксального иудаизма, так как я воспитывался в неортодооксальной семье. Ведь моими родителями были коммунистка и атеист. Пока мы только начинали создавать свою общину, я учился на курсах раввинов, и за 2 года их закончил. Нам хотелось создать нашу общину по образцу тех, что существовали здесь в первом веке, т. е. израильскую по своей природе. Поэтому мы изучали Новый Завет с точки зрения соотношения между Законом и Евангелием, благодатью и добрыми делами, обращением и еврейско-христианскими связями. Мы постоянно задавали себе вопрос: Как мы можем следовать новозаветной вере?

Работа велась в двух направлениях: с одной стороны, я занимался исследовательской работой, с другой — оказанием помощи людям в обретении Мессии.

За те десять лет, в течение которых мы трудились над созданием общины, к вере пришло много евреев, а также и арабов. Сотни христиан и нехристиан здесь получили разного рода помощь. Благодаря общине много человеческих жизней нашли для себя путь Господень. Кроме двух еврейских общин, мы основали также и арабскую.

В 1981 году мы создали духовный центр Нетивья (Путь Господа). Мы руководствовались пониманием необходимости действовать на юридически законных основаниях; например, иметь расчетный счет в банке. Целью Нетивья является изучение Слова Божьего, а также следование Ему в жизни, домашней и церковной, по образцу Церкви первого века.

В 1983 году в Иерусалиме не было места, где бы могли собираться израильские евреи, чтобы послушать о Мессии. Если какой-нибудь еврей желал узнать больше об Иешуа, ему приходилось идти в одну из традиционных церквей. Но многие не могли даже вообразить себе, чтобы пойти в местный католический или протестантский храм. Они не хотели, чтобы их там видели.

Итак, мы решили арендовать какое-нибудь здание. 11 апреля 1983 года, после десятилетнего странствования подобно кочевникам, мы подписали контракт. До этого наши собрания проводились в парках, в домах, разбросанных по всему Иерусалиму, или в арендованных нами церковных зданиях. И это в городе, где 2 тысячи лет назад родилась Церковь Господня!

Наконец-то мы получили место, где могли собираться все вместе для молитвы и при этом безбоязненно вести себя как евреи. Число участников наших собраний выросло сначала до 60, затем быстро удвоилось, а теперь нас столько, что не хватает сидячих мест. Члены общины говорят более чем на 9 языках.

Господь благословил нашу общину выйти на международную арену. Мы стали издавать ежеквартальник Благая весть с Сиона, который рассылается более, чем в 20 стран. Нетивья сделалась моделью для чисто еврейско-христианских общин, каковыми были общины здесь, в Иерусалиме, в первом столетии. От нас отпочковались различные организации и исследовательские группы.

Иосиф и Давид Стерн — наши сопредседатели. Доктор Давид Стерн внес важный вклад в понимание сущности еврейского мессианства, подготовив Еврейский Новый Завет. Он перевел Новый Завет с греческого на иврит, стремясь максимально сохранить присутствующий в нем еврейский колорит. Другие книги, такие, как Восстановление еврейского духа в Евангелии, помогли снизить порог доступности для евреев, ищущих Мессию.

Затем возникли проблемы совсем иного рода, чем мы ожидали. Владельцы дома расторгли соглашение об аренде. Но мы верили, что здание дано нам Господом, и потому решили его выкупить, чтобы никто не смог впредь когда-либо снова выставить нас. Стоимость дома составляла 125 тысяч фунтов стерлингов. Мы молились Господу, прося у Него помощи, и Бог услышал нас. Нам прислали пожертвования из Соединенных Штатов, Финляндии и со всех концов Израиля. Мы должны были помочь съехать четырем семьям, занимавшим квартиры в нашем доме, и это тоже нам обошлось в немалую сумму. Последняя квартира освободилась первого сентября 1990 года. Ее занимала ортодоксальная еврейская семья, в прошлом причинившая нам много неприятностей. Чтобы обеспечить ее жильем, мы израсходовали еще 94 тысячи фунтов стерлингов.

Теперь, когда наконец мы стали владельцами этого здания, мы принялись за его обустройство. Внизу оборудовали прекрасный зал с голубыми креслами, с росписями на стенах. Сейчас мы получили устное разрешение построить на крыше зал вместимостью примерно на 200 человек. Один из грандиозных проектов, начатых нами, называется Равви учит нас: это еврейский комментарий к Новому Завету (на иврите). Этот проект мы намерены осуществить совместно с преподавателями Еврейского университета: мы хотим дать широким кругам израильского общества как можно более объективные и доступные комментарии.

Бог снова созидает Свою общину в Иерусалиме. Мы — маленькая группка первопроходцев, поэтому, конечно, испытываем много трудностей. Но мы приступили к своей работе, основываясь на обетованиях Господа. Иерусалим — тяжелое место для проповеди Слова Божьего, но Божественный план продолжает реализовываться и не может быть остановлен, несмотря ни на какие препятствия.

Не умолкну ради Сиона, и ради Иерусалима не успокоюсь, доколе не взойдет, как свет, правда его, и спасение его как горячий светильник. И увидят народы правду твою… (Ис. 62, 1—2).

Мы верим, что Иисус есть Бог и человек. В Библии Иисус зовется Сыном Бога Живого. Он говорит о Себе: Никто не приходит к Отцу, как только через Меня Иисус — единственный источник спасения для всего человечества. Но, с другой стороны, мы знаем, что Бог Един есть. Это не просто красивые слова. Еврей готов умереть за свою веру в то, что Бог един. Все, что принижает эту веру, считается идолопоклонством и отрезает человека от всемирного братства евреев.

Учения об отвержении Израиля как избранного народа Божьего признается большинством евангелических Церквей Но это утверждение противоречит учению Священного Писания, изложенному апостолом Павлом в Послании к Римлянам (глава 11). Большинство христиан подчинению Торе противопоставляет благодать. Однако учение Иисуса относительно благодати и Закона совершенно ясное: спасение приходит от Бога через Его благодать, а все наши труды подобны грязному мусору. Разумеется, это не означает, что дети Божии могут уклоняться от исполнения Закона и не подчиняться ему. Современный иудаизм, как система, как вероисповедание, по многим параметрам далеко ушел от Моисея, но все-таки Талмуд * и другая еврейская литература составляют часть нашего наследия, и мы должны с уважением к ним относиться.

Сама земля Израиля также имеет особое значение в Библии. Сейчас, когда многие христианские богословы придерживаются теологии замещения *, крайне важно указывать на исключительную роль земли Израиля в Новом Завете. Божественный план относительно настоящего, прошлого и будущего неотделим от Эрец-Исраэля *. Мы также учим членов нашей общины, что семейная жизнь верующих евреев должна отражать их веру в Иисуса как в Мессию, что семья должна стать местом, где любой еврей — желанный гость. Дом верующего на земле Израиля должен быть таким, чтобы любой умеренно ортодоксальный еврей мог без опасения войти в него и запросто сесть за стол.

Иисус сказал, что наша праведность должна превзойти праведность книжников и фарисеев. Из этого не следует, что мы находимся под законом; на практике это означает следующее: живите так, как жили евреи в своей первой общине.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *