Двенадцать евреев находят Мессию. Глава 3 — Шавл, рыбак из Галилеи. 1-я часть

Глава 3 — Шавл, рыбак из Галилеи

Глава 3 - Шавл, рыбак из Галилеи

Мы сидим в прелестном уголке — я и Шавл Зуела, — заслоненные со всех сторон кустарником; у наших ног струятся воды Иордана. У Шавла бородатое лицо, проницательные глаза, выразительные руки. Вот человек, который никого не боится.

В моем воображении возникает образ Петра, ученика Иисуса Христа. Петр был рыбаком на этом же самом Галилейском море. И Шавл тоже ловил рыбу. Петр был сильной личностью, прирожденным вожаком, с некоторым налетом грубоватости, даже упрямства. То же самое можно сказать и об апостоле современности, сидящем подле меня.

Я знаю, что иногда Шавл может быть необщительным, и тогда к нему бывает трудно подступиться. Но сегодня этот лев — ягненок, дружелюбный и терпеливый. Мне необходимо сменить батарейки в магнитофоне, и Шавл говорит: Не торопитесь! Сегодня его переполняет смех — раскатистый, непринужденный, открытый смех, заставляющий белых цапель уплывать дальше вниз по Иордану. Шавл смеется над преследованиями со стороны ортодоксов, пытающихся остановить мессианское движение, помешать производству радиоприемников для миссий и выпуску слайдов с видами Галилеи, содержащих свидетельство об Иисусе; не допустить создания мессианской начальной школы. Его смех может пробудить темные силы, но Шавла это не пугает, потому что Бог показал ему в одном из его удивительных снов, как бесовские действия парализуются посредством призывания имени Иисуса Христа.

Пока Шавл рассказывал мне свою историю, мне припомнились события двухлетней давности. Моя жена Више работала ведущей телевизионной программы, в которой Шавл давал интервью. Мы были тогда тронуты до глубины души. Перед нами был еврей с берегов Галилейского моря, видевший начертанное на небе имя Иисуса, еще даже не зная, что оно означает. Столь чудесным образом он обрел Господа.

Мы решили поехать в Израиль, чтобы попытаться найти людей с такими же интересными историями и написать об этом книгу. И Бог перевернул всю нашу жизнь, озарив ее мессианским светом. Все это очень по-библейски: если вы встретите на своем пути этих современных учеников еврейского равви Иешуа, вы уже не сможете остаться тем человеком, каким были раньше.

Я родился в 1951 году в палатке. Маленький городок, где я провел первые годы моей жизни, называется Хадера. Он расположен на берегу Средиземного моря. Мои родители оказались в числе многих эмигрантов, прибывших на эту землю. Домов не хватало, так что приходилось жить в палатках. Проблема жилья стояла тогда так же остро, как и в наши дни, Израиль был в то время еще очень молодым государством.

Мои родители приехали из Ирака, т. е. из Вавилона, откуда был родом Авраам. Они принадлежали к ортодоксам, так что я вырос в религиозной атмосфере. У большинства евреев из Ирака возникали проблемы, связанные с их верой. Они считали, что в свое время в покинутсй ими земле жили истинно великие учителя веры. Во времена второго Храма в Ираке были самые большие иешивы *. Но здесь, в Израиле, они не имели большого влияния.

Мой отец разочаровался в местной религиозной жизни так же, как и во многом другом. Но он все же придерживался традиций. Я был счастливым ребенком. Почти каждый день я ходил с моим отцом к морю ловить рыбу, которой, по большей части, мы и питались. Другой пищи у нас почти не имелось — экономическое положение в Израиле было в те времена очень тяжелым.

Я часто ходил один в синагогу, находившуюся в двух минутах ходьбы от нашего жилища. У меня было шесть братьев и сестер, и мы составляли счастливую семью. Дома у нас царила любовная атмосфера. Мои отец и мать никогда не ссорились. В палатке такие вещи скрыть невозможно! Позже мы переехали в очень маленький домик всего с двумя спальнями. Но даже там я никогда не слышал, чтобы мои родители спорили или повышали друг на друга голос.

Отец являлся безусловным авторитетом в доме, а мать привносила в семью любовь и ласку. Отец всегда поддерживал мать. Что бы она ни говорила, ее слово воспринималось как закон.

Будучи большим шалуном, я подбивал соседских детей на всевозможные проказы. Иногда мы крали цыплят у соседей. Мы делали это, потому что видели, что так поступает раввин. Я уже тогда был предводителем; к моему сожалению, должен в этом признаться.

В синагоге я слышал, что старшие говорили о Боге и о Писании. И тут возникали проблемы Галаха *, т. е. традиционные обычаи, их волновали больше, чем то, о чем говорилось в Писании. Конечно, мы читали в синагоге Закон Моисеев, псалмы и пророков, но большую часть времени мы имели дело со словами не Божьими, а человеческими.

И все же с самого раннего возраста я знал, что Бог является моим Отцом. Так учила меня моя бабушка: Бог — отец евреев. И я верил этому. Я часто беседовал с Богом. Смотрел на небо и говорил с Ним о том, что радовало меня или огорчало. Но при этом я начал восставать против традиционного религиозного уклада жизни.

Я пошел в школу, научился читать писать и обнаружил, что то, чему меня учат, не всегда исходит от небесного Отца, а привнесено в религию людьми и стало просто традицией. Например, нам говорили: Если вы будете купаться в море в субботу, вы умрете. Я же думал: Если Бог — мой Отец и если вместе с Ним я пойду на море, как хожу на рыбалку с моим земным отцом, я не должен умереть.

Однажды я решил это проверить. В одну из суббот я пошел к морю и ступил одной ногой в воду. Я не умер. Я ступил второй ногой — снова ничего не произошло. Наконец я зашел в воду так далеко, что смог поплыть. И снова ничего не случилось. На следующий день, в воскресенье, я пошел в школу. У нас был урок Библии. Я спросил: Учитель, можно мне сказать? Пожалуйста. Вчера я плавал в море. Все замерли. Я продолжал: Вы говорили нам, учитель, что если мы будем купаться в море в субботу то умрем. Мне не верилось, что Бог может так поступить со мной, и я захотел это проверить. Я ступил одной ногой в море и не умер. Тогда я полностью вошел в воду и все-таки остался жив! Конечно, меня выгнали из школы — и с большим скандалом.

В то время мой религиозный опыт обогатился двумя приснившимися мне снами. Мне снилось о последних временах, о том, что случится в будущем. Мне снилось, что я встретился с патриархом Авраамом и Моисеем, который учил меня закону так, как сам считал нужным. С тех пор я полюбил Моисея. Он казался мне самым привлекательным человеком, которого только можно себе представить Моисеи стал для меня особым человеком.

Чтение Библии и соприкосновение с Божественной заботой и любовью заставили меня все больше и больше сомневаться в правильности тех жестоких законов, которым нас учили. Я обнаружил, что раввинистические учения добавляют к законам Божиим то, что, скорее, отвращает людей от Господа. В один прекрасный день я решил что не хочу иметь ничего общего с такого рода учением. Я подумал: Если я буду следовать Библии, то буду проклят а если не буду ей следовать, то тоже буду проклят Я сказал: Боже, я не могу так жить, но я знаю, что Ты — мой Отец; я ожидаю Мессию и знаю, что у Тебя имеется для меня особое призвание. Но я уйду отсюда и буду жить в светском киббуце, где ничего от Бога не требуют.

Я поехал в киббуц на севере Галилеи и сохранял веру в то, что Бог мой Отец и когда-нибудь я увижу Мессию и переменюсь. Но кто такой Мессия, кроме того, что он сын Давидов?

Я ничего не знал о христианстве. Я считал, что все неевреи являются язычниками и очень отличаются от нас У них нет ни Бога, ни будущего. Я никогда не слышал о Новом Завете.

Когда мне было 13 лет, я уже стал ходить в среднюю школу и жить обычной жизнью киббуца. Но мне продолжали сниться сны, я по-прежнему был убежден, что Бог — мой Отец, что должен прийти Мессия и наша жизнь обязательно изменится и что у евреев особая судьба и призвание.

Затем я должен был идти в армию. Я служил в десантной части на Синае. Однажды я шел на базу, а местом встречи нашего подразделения была центральная автобусная станция в Тель-Авиве. Обычно мы собирались там и затем шли оттуда к границе. Политическая атмосфера тогда очень накалилась. В районе Суэцкого канала, где мы как раз располагались, кое-что произошло, но я не могу об этом рассказывать. Я шел по главной улице, ведущей к Центральной автостанции, когда, вдруг взглянув на небо, я увидел на нем имя, начертанное огромными буквами, пылающими с неимоверной силой. Буквы вели себя как живые. Они были красными и оранжевыми — цвета огня. Я знаю, что мне это не привиделось, так как ни о чем таком в тот момент я не думал. Это было имя Иешуа на иврите, и я сразу понял, что это имя Мессии. Я почувствовал себя таким маленьким, что мне захотелось спрятаться в расщелину на дороге. Но куда бы я смог спрятаться от этого огромного имени? Страх и трепет переполняли душу. Затем все исчезло. Я никому не мог рассказать об этом.

У меня возникла масса вопросов. Кто такой Иешуа? Я ничего не знал о Нем, но сердцем чувствовал: это Мессия, Сын Божий, Сам Бог. Я ничего не знал о христианстве. Никто никогда не говорил мне об Иисусе. Будучи евреем, я не общался с гоями *.

Я пошел на мою базу на Синае. Проходили дни. Я не мог забыть увиденного.

Когда я встретил Захаву, мою будущую жену, сабру из киббуца возле Тель-Авива, я сказал ей: Послушай, если ты хочешь стать моей женой, то должна знать, что в один прекрасный день Бог потребует у меня мою жизнь, чтобы я Ему послужил. Хотя я и грешник, но верю в Бога и в будущее пришествие Мессии; я — Его служитель. Если Он позовет меня, я уйду. Так что если хочешь выйти за меня замуж, учти это. Она сказала: Я хочу стать твоей женой, потому что тоже верю в Бога. У нее также накопилось много вопросов, возникших при наблюдении за религиозной жизнью, но, несмотря на это, она тоже стремилась послужить Богу. Я сказал: Хорошо, тогда мы можем пожениться.

Мы жили на севере, недалеко от горы Хермон, в маленьком городке Рош-Пинна. Однажды я пришел домой с работы. Было холодно, шел дождь, и я сидел возле камина и читал Библию. В нашей Библии другой порядок следования книг. Сначала идет пятикнижие Моисеево, потом книги Иошуа (Иисуса Навина — прим. переводчика), Судей, пророка Самуила, Царств; затем Исайя, Иезекииль и малые пророки. Когда я читал книги от Бытия до Царств, все было прекрасно, я все понимал. Но как только я приступал к чтению Исайи, меня одолевал сон. Каждый раз, как мне случалось открыть Исайю, я обязательно засыпал.

Но тут произошло первое чудо, я открыл Библию на пророке Данииле и вдруг начал что-то понимать. Даже арамейскую часть, так как часть книги Даниила написана по-ара-мейски. Я сказал жене: Захава, иди сюда и послушай, что говорит пророк Даниил: Сын человеческий придет с облаками небесными и Ему будут даны власть, слава и царство. Это, должно быть, Мессия. И я вспомнил о своем видении, о том, как я видел имя Иешуа, начертанное на небе огненными буквами. Затем я стал читать Исайю и при этом не заснул! Некоторые слова меня глубоко тронули: из-за наших беззаконий Богу не нужны наши жертвы и наши праздники — омойтесь, очиститесь! (Ис. 1, 16). Я подумал: Он призывает нас к покаянию. Но в религиозной жизни вокруг меня меньше всего я видел покаяния.

Затем мне приснилось подряд сразу три сна! Один из них — о последних временах, о будущих преследованиях. Нас будут убивать за то, что мы верим в Бога и следуем за Мессией, и мы убежим в пустыню и Бог даст нам пищу и т. п. Впоследстви я нашел все это в Откровении апостола Иоанна (гл. 12, рассказ о женщине, убегающей в пустыню). Во втором сне мне приснилось, как гаснет солнце, а луна становится красной. В великий день пришествия Господа луна разбилась на мелкие кусочки. Многие верующие ожидали пришествия Мессии и строили скинию Давида. Я сказал: Идемте, построим скинию Давида, ибо Он грядет.

Мессия грядет! Все взяли по куску дерева и воскликнули: Будем строить разрушенную скинию Давида. Когда Мессия придет, скиния будет уже готова! Мы все были очень взволнованы. Я пробудился полон каких-то предчувствий.

В следующую ночь мне приснился третий сон. Я находился где-то в глубине пустыни, и каждая песчинка сверкала золотом. На мне, потном и грязном, были джинсы и мокрая рубашка. В то время джинсы и длинные волосы считались знаком протеста. В школу не разрешалось ходить в джинсах и с длинными волосами.

Грязный от своих грехов, я сказал: О Боже, я не могу вынести сам себя. Вот я стою здесь, в пустыне, и не знаю, что мне делать. И вдруг с неба раздался голос. То был голос Самого Бога: Скоро явится твой Господь, и когда Он придет, ты подойдешь к Нему и скажешь: Говори, Господь, Твой раб слушает. Я подумал: Господи, Тот, Кого я увижу, наверное, Мессия, ибо так же было сказано в Библии, когда Самуил услышал голос Божий. Затем я вспомнил, как Бог посетил Авраама (Быт., гл. 18). К Аврааму пришли трое, и один из них был Святой, а другие два — Ангелы, собиравшиеся разрушить Содом и Гоморру.

Вдруг, как бы ниоткуда, на голубом небе показались три фигуры, две по бокам и одна посредине. Они спускались вниз и летели над прекрасным золотым песком уже примерно в трех метрах от земли. Я подбежал к ним, преклонил пред ними колена и сказал: Говори, Господи, Твой раб слушает.

В состоянии шока я не мог произнести ни слова. По одну сторону находился Ангел в голубом, настолько прозрачном одеянии, что можно было разглядеть его плечи, руки, кисти рук. Я видел его лодыжки, ступни, одетые в нечто вроде сандалий. Другой Ангел выглядел точно так же. Прекрасные вьющиеся волосы, но одеяние — другого цвета, красного. Они не обращали на меня внимания. Их взоры были прикованы к Тому, Кто был посредине. Они делали только то, что Он велел им делать. Они стояли рядом с Ним плечом к плечу, они просто прилипли к Нему.

Самое большое впечатление на меня произвели две вещи: их послушность Ему и их сила. Они обладали могучей силой. Я чувствовал, что если захочу сделать что-нибудь не то, они уничтожат меня, прежде чем я сделаю хоть одно движение. Они воздавали славу лишь Единственному, находившемуся посредине. На Нем сосредоточилось их внимание.

И тут я посмотрел на Него. Описать Его трудно. Его облекали прекрасные белые одежды. Я не мог видеть ни одной части Его тела. Его одежды ниспадали до самой земли и даже покрывали землю вокруг Него. Ноги Его не были видны, руки спрятаны в рукава, так что не видно было даже кистей рук. На Его лице я мог различить только глаза, нос и бороду, больше ничего. Голову его венчал красивый белый тюрбан, подобный тому, что носят первосвященники. Золотая повязка закрывала лоб, но на ней не было надписи. Я подумал: Это интересно. Первосвященник одевается похоже, только на лобной повязке пишутся слова: Святой пред Господом. Но у этого человека нет такой надписи, потому что это — Господь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *